Сумка миллионера

 

Эта семейная история вполне в духе мыльной оперы.

Пролог. Как я говорила, все бабушкины братья в 20-х годах эмигрировали из Литвы в США. Старший брат, Исар и его жена Соня -врачи. Они уезжали с 4-летним сыном Сашей. Средний, Лёлик, был человек искусства. Мама рассказывала, что как-то раз получила в подарок книжку детских сказок с его иллюстрациями. Младший, Грэг, в Америке занялся бизнесом, разбогател и стал миллионером. Ему принадлежала фабрика открыток в Нью-Йорке.  До войны какая-то, очень редкая связь поддерживалась. В основном через сестру жены Исара, которая жила в Москве. После войны уже никаких писем или посылок не было. Для меня бабушкина родня была мифом, чем-то нереальным.

Первая серия. В 1965 году в Союзе торжественно праздновали Победу в Великой Отечественной войне. Организовывали встречи однополчан. Так как мама закончила войну в Кёнигсберге, то её подразделение встречалось в Калининграде. Мама получила приглашение и, конечно, очень хотела поехать. И тут вдруг пришло письмо от Исара – он с женой приезжает в Киев на экскурсию и придёт в гости! Мама и обрадовалась, и испугалась. Она заведовала отделением, была членом компартии и ей «родственники за границей» могли сильно испортить анкету. Но так как Исар приезжал как раз в дни слёта ветеранов, то было решено, что семейная встреча пройдёт без мамы – причина отсутствия вполне уважительная.

Я гуляла во дворе, поджидая гостей. Не узнать их было нельзя- американские туристы, хоть и преклонного возраста, да ещё и с чемоданом, опознавались сразу. Меня в первую очередь заинтересовал чемодан – они же остановились в гостинице, так зачем чемодан? Дома уже был накрыт стол – мы с папой вполне справились. Встреча была замечательно тёплой. И Исар, и его жена не забыли русский язык, так что проблем общения не было. Исар привёз новинку -фотоаппарат поляроид, который прямо на месте выдавал цветные фотографии! Осталось три небольшие карточки – я с папой, дедушкой и женой Исара Соней на фоне нашего знаменитого буфета. Бабушки в 1965-м уже три года как не было в живых. В чемодане же оказались подарки для всех. Кое-что из этого чудесного чемодана я носила ещё в институте. Все подарки были от Исара и только одна вещь – кожаная черная сумочка - от Грэга. Исар посмеивался, что на большее у Грэга денег не нашлось. Так эта мамина сумочка и стала называться «сумкой миллионера.

Вторая серия. В 1990-м, мы приняли решение эмигрировать. Исара и Сони к этому времени уже не было в живых. Маме удалось разыскать Грэга и он прислал нам вызов в США. Но к этому моменту пускали уже только прямых родственников, и мы получили ответ «ждите». Мы ждать не собирались и уехали в Израиль. Наше письмо Грэгу попало к Саше, сыну Исара. Всю жизнь он работал на фабрике Грэга и являлся его единственным наследником, так как своих детей Грэг не завёл. С Сашей завязалась переписка. В 1994-м он решил приехать в Израиль и познакомиться с нами лично. Хотя он ехал, как все американцы, с группой, цель была только посещение родных. Он никогда и никуда из Америки не выезжал и не хотел. Мы только-только переехали в Беер Шеву, папа мой уже не вставал, второй этаж дома был не достроен. Но Сашу интересовало всё- он и к папе зашёл, и на второй этаж поднялся. Мама, естественно, спросила о Грэге (разговор шёл через меня и детей, так как Саша уже русского не помнил).

Третья серия. Когда отошла в мир иной жена Грэга, с которой он прожил больше 50-ти лет, Грэг очень тосковал. Ему уже трудно было самому справляться со всеми бытовыми вопросами и вообще стало тоскливо и пусто. Было Грэгу больше 90 лет. В качестве компаньона и сиделки был нанят молодой человек по имени Сэм. К удивлению Саши, через какое-то время Грэг усыновил Сэма и переехал с ним из Нью-Йорка неизвестно куда. И жив ли ещё Грэг не известно, а весь его капитал достанется Сэму. Саша, конечно, был вне себя от несправедливости судьбы.

Еще несколько лет мы переписывались с Сашей. Но постепенно переписка увяла. Остались только фотграфии в семейном альбоме, которые он присылал.

Эпилог. Через много лет мы нашли в Интернете, что Грэг похоронен в Аризоне. «Сумку миллионера» я храню – все же семейная реликвия.