Воображаемый диалог с интернетом (улица Хаим Хазаз)

 


Хаим Хазаз
Улица Хаим Хазаз. Вечер.

Я: Есть в Беер Шеве маленькая, ничем не примечательная улочка, носящая имя Хаима Хазаза. Кто это?
Гугл&Co: Писатель
Я: А подробнее.
Гугл&Co: Родился в 1898 году, в Российской империи, умер в 1973году. Писал на иврите.
Я: Как, так сразу и писал на иврите? Может начинал на идише? Гугл&Co: Нет, писал только на иврите
Я: Он сделал алию вместе с родителями в детстве? Откуда он знал так хорошо иврит?
Гугл&Co: Его отец работал на лесопилке, поэтому семья жила в уединённой лесной избушке. Воспоминания о детстве и лесные пейзажи позднее легли в основу романа «В лесном поселении» ("ביישוב של יער"). Когда Хаиму было шесть лет, умерла его мать. Он воспитывался в доме бабушки по отцовской линии, где получил традиционное еврейское образование. Когда Хаиму было 16 лет, началась первая мировая война. С 1914 г. по 1921 г. жил в различных крупных городах России. Самостоятельно изучал еврейскую и русскую литературу. В период февральской и октябрьской революций работал в Москве в ежедневной газете на иврите «Ха-‘Ам», а во время погромов, учиненных войсками Деникина, оказался на Украине, откуда в 1920 г. бежал в Крым. В 1921 г. Хазаз приехал в Стамбул, где прожил около полутора лет, а затем девять лет провел в Париже и Берлине. В 1931 г. он поселился в Иерусалиме.
Я: То есть с юности Хаим Хазаз пришёл к выводу, что евреям нужен иврит, как основной язык. При этом нигде нет сведений об его увлечении идеями сионизма, об участии в каких-либо организациях. Когда же он начал писать и публиковаться?
Гугл&Co: Хазаз начал свою литературную деятельность в России . Уже в первой половине 1920-х гг. рассказы Хазаза получили широкое признание. Во многих его новеллах действие происходит на фоне русской революции. Продолжал публиковаться и после переезда в Париж, причём тоже на иврите.
Я: Как складывалась его жизнь в Палестине?
Гугл&Co: Весной 1931 года Хазаз репатриировался в Эрец-Исраэль, а спустя несколько месяцев поселился в Иерусалиме. В 1930-х и 1940-х годах он неоднократно менял место жительства, переезжая из одного района города в другой. Благодаря этому он близко познакомился с различными еврейскими общинами, особенно с йеменскими евреями, среди которых долгое время жил. Под впечатлением этого насыщенного периода были написаны два его крупнейших романа о жизни выходцев из Йемена — «Живущая в садах» (היושבת בגנים') и "Яиш"
На протяжении 1930-х и 1940-х годов Хазаз публиковал свои рассказы главным образом в литературных приложениях газет «דבר» и «הארץ», а также в журнале Союза еврейских писателей «מאזנים».
В 1942 году издательство «Ам Овед» выпустило сборник его рассказов «Разбитые жернова» — первую книгу прозы, опубликованную этим издательством по инициативе Берла Кацнельсона.
В 1948 году в бою за гору Скопус погиб единственный сын писателя — Нахум (Зузик) Хазаз (1928–1948). Позднее его памяти была посвящена книга «Письма 1948 года и два рисунка Зузика (Нахума Хазаза)».
В 1950 году вышло новое издание пьесы «В конце дней», и в том же году она впервые была поставлена театром «Габима». Вторая постановка пьесы состоялась в «Габиме» в 1972 году под руководством Давида Левина.
В 1958 году Хазаз опубликовал сборник рассказов «Пояс созвездий».
На съезде Союза еврейских писателей в 1962 году Хазаз выступил с программной речью «Писатель и действительность», в которой подверг резкой критике духовный облик Государства Израиль. Это выступление вызвало широкий общественный резонанс и привело, в частности, к публичной дискуссии между Хазазом и тогдашним премьер-министром Давидом Бен-Гурионом. Позднее основные положения этой полемики были опубликованы в брошюре «Диалог о государстве и литературе».
В 1967 году Хазаз составил обращение, посвящённое объединению и освобождению Иерусалима. Его публичные выступления накануне Шестидневной войны и после неё оказали заметное влияние на общественные настроения в Израиле. В том же году он подписал декларацию об учреждении «Движения за неделимую Землю Израиля» и стал одним из его членов.
В 1968 году издательство «Ам Овед» выпустило исправленное собрание сочинений Хазаза в двенадцати томах.
С 1970 года и до самой смерти Хазаз занимал пост президента Союза еврейских писателей и входил в руководящие органы многих культурных учреждений Израиля.
Я: Получается, что Хаим Хазаз был профессиональным писателем, позже и общественным деятелем. Его называют даже «самым выдающимся романистом на иврите в 20м веке» И тем не менее, за 30 лет я впервые о нем слышу
Гугл&Co: Хазаз владел всеми стилями письменности на иврите — библейским, талмудическим, средневековым и современным — и виртуозно использовал их в своем творчестве, что придало известную усложненность его произведениям. В 1950–60-х гг. многие авторитеты считали Хазаза крупнейшим писателем. По мере превращения иврита в разговорный язык сложный стиль Хазаза становился препятствием для восприятия его прозы новыми поколениями читателей.
Я: Есть ли ещё что-нибудь интересное, о чем стоит упомянуть?
Гугл&Co: Пожалуй. Хаим родился в деревне Сидоровичи. В этой же деревне родился и отец Ицхака Рабина. Израиль установил на сельской библиотеке памятную доску и подарил израильский флаг. В начале русско-украинской войны русские войска оккупировали эту деревню. Довольно скоро им пришлось оттуда бежать. С собой они прихватили все ценное, что смогли найти в домах жителей. Заодно забрали и израильский флаг. Памятную табличку вовремя спрятали в библиотеке. Когда сей факт стал известен послу Израиля в Украине, в деревню незамедлительно доставили израильский флаг, а также медикаменты.
На этом диалог мой закончился. Но мне хотелось прочитать самой хоть что-нибудь из этого автора. На Флибусте нашёлся сборник «Рассказы израильских писателей», выпущенный в 1965 году! Вступительную статью к нему написал Арон Вергилис, бессменный редактор единственного в Союзе журнала на идиш «Советиш Геимланд». Это потрясающий очерк, но не буду отвлекаться. В сборнике есть рассказ Хаима Хазаза «Румье и Шалом». Прочла с огромным интересом. 30-е или 40-е годы. Йеменская община. И такая картина Израиля, какой я никогда не читала раньше. Было бы очень интересно почитать что-нибудь ещё этого автора.
В Иерусалиме есть дом-музей Хаима Хазаза в районе Тальпиот - стоит посетить.

Улица имени…имени

 Улица имени…имени



Как обычно называют улицы имени кого-нибудь в Беер Шеве, да и не только в Беер Шеве? На табличке значится имя и фамилия и, чаще всего, краткие сведения.
Например, «Улица Авраам Давид Шлёнский, 1900-1973. Поэт, переводчик, редактор, драматург и детский писатель. Лауреат премии Израиля по литературе в 1967году.»
Или просто «Улица Натан Альтерман». Наверное, авторы таблички считают, что кто такой Натан Альтерман и так известно, а если нет- посмотрите на 200 шекелевую купюру.
Но есть улица, где указано только имя. Улица Бецалель. Честно говоря, я долгое время считала, что это фамилия человека, в честь которого названа знаменитая Академия искусств Бецалель.
Но читаем табличку: Бецалель (сын Ури), Построил Скинию собрания (Шатёр собрания) и жертвенник в период странствий сынов Израиля по пустыне.
В Торе не так уж много внимания уделено Бецалелю. И тем не менее, это настолько важный персонаж, что его именем называют улицы и Академию. Итак, читаем первоисточник (Шмот 31 1:11) «И сказал Господь Моисею:
— Смотри, Я призвал по имени Бецалеля, сына Ури, сына Хура из колена Иуды. Я исполнил его Духом Божиим, мудростью, разумением, знанием и всяким мастерством,
чтобы он мог создавать художественные замыслы, работать с золотом, серебром и медью, обрабатывать камни для оправы и резать дерево, исполняя всякую работу.
И вот, Я дал ему в помощники Аолиава, сына Ахисамаха, из колена Дана. Всем же искусным сердцем Я даровал мудрость, чтобы они сделали всё, что Я повелел тебе: Шатёр собрания; Ковчег завета; крышку (капорет), которая находится на нём; всю утварь Шатра; стол и все его принадлежности; чистый светильник (менору) и все его принадлежности; жертвенник для воскурения благовоний; жертвенник всесожжения и всю его утварь;умывальник и его подставку; служебные одежды; священные одежды для Аарона, священника; одежды его сыновей для совершения священнического служения; елей для помазания; благовонное курение для Святилища. Всё они должны сделать так, как Я повелел тебе. »
Через несколько страниц ещё раз встречаем имя Бецалеля. (Шмот 35 30:35) «И сказал Моше сынам Исраилевым: смотрите, Господь призвал именно Бецалеля, сына Ури, сына Хура из колена Иуды. И исполнил его духом Божиим, мудростью, разумением и всяким искусством. И способностью, изобретательностью для работы по золоту, серебру и по меди. И по резьбе камней для вставления, и по резьбе дерева для изделий всякой художественной работы. И способность учить других вложил в сердце его.»
По сути первый отрывок повторяется, но с одной добавкой – Бецалель ещё и умел учить других своему мастерству. Так что, не зря его именем назвали учебное заведение.
Здесь впервые в Торе говорится, что человек был «исполнен Духа Божия» ради искусства, ремесла и созидательного труда. Это делает данный текст одним из важнейших библейских свидетельств о высокой ценности художественного мастерства.
И ещё одна интересная деталь, связанная с именем Бецалеля. В Вавилонском Талмуде мудрецы объясняют, почему при назначении Бецалеля учитывалось мнение всего народа.
Сказал рабби Ицхак:
«Не назначают руководителя над обществом, не посоветовавшись с самим обществом, как сказано: „Смотрите, Господь призвал по имени Бецалеля“ (Шмот 30:35).»
Святой, благословен Он, сказал Моисею:
— Моисей, подходит ли тебе Бецалель?
Моисей ответил:
— Владыка мира! Если он достоин в Твоих глазах, то тем более достоин в моих.
Тогда Бог сказал:
— Несмотря на это, пойди и спроси их.
Моисей пошёл и сказал сынам Израиля:
— Подходит ли вам Бецалель?
Они ответили:
— Если он достоин в глазах Святого, благословен Он, и в твоих глазах, то тем более достоин в наших.
Рабби Ицхак выводит из этой истории важный принцип управления обществом:
Даже если кандидат одобрен Богом и самым великим руководителем (Моисеем), руководителя не следует назначать без согласия народа.
Этот текст часто цитируют как один из ранних источников еврейской традиции, подчеркивающий важность общественного согласия при назначении лидеров.
Конечно, в качестве иллюстрации к этому посту я не могу дать ни портрет Бецалеля, ни фотографию его творений. Хотя описание в Торе того, как выглядела Скиния завета настолько подробно, что кажется почти инструкцией к изготовлению. И недаром в наши дни были попытки воспроизведения - и как художественный вымысел (фильм об Индиане Джонс), и с целью научного эксперимента. Статей на эту тему великое множество. Одна из них – в последней ссылке.
Я думаю, что то, что именно Бецалель выделен из многих и многих героев Танаха, действительно важно.
А сама улица не примечательна ничем, поэтому и фотографий нет.

Улица Моше Смилянски – рассказ с отступлениями.


В нашем городе, в районе старого города, есть улица, которую знают, я думаю, все в Беер Шеве – улица Смилянски.


Здесь проходят "фестивали на Смилянски", здесь находится несколько популярных кафе, и вообще, это одна из самых ухоженных улиц старого города. Вместе с тем, кем был Моше Смилянски знают не многие.


Читаю в Википедии: «Моше Смиланский родился в 1874 году в семье фермеров в Телепино, селе Киевской губернии». Об этом селе, существующем по сей день, есть информация, что в 1885 году это было небольшое местечко с примерно 1800 жителей, из которых 632 – евреи. Интересно, что рядом проходила дорога с названием «Смилянская». Но откуда в 1874 году могли взяться евреи-фермеры, да ещё в Киевской губернии? Я всегда считала, что евреям в России не было разрешено заниматься земледелием.
Отступление первое. Оказывается, я была не совсем права. В начале 19-го века о положении евреев задумывались власть имущие. Старик Державин приметил не только Пушкина, а и несчастных евреев. И не только приметил, а и обращался к царю с предложениями по изменению их положения.
«Мысль о привлечении евреев к земледельческому труду впервые возникла на рубеже XIX века как у видных государственных деятелей, так и у просвещенных представителей еврейства. С одной стороны, выступали польский правовед Т. Чацкий со своим проектом (1788 г.), литовский губернатор И.Г. Фризель и особенно известный русский поэт и государственный деятель Г.Р. Державин, а с другой - предприниматель и русско-еврейский общественный деятель Нота Ноткин (в 1797 г.).» [1)]
Для изучения ситуации в западных губерниях, где проживало многочисленное еврейское население, анализа различных проектов и разработки политики России по отношению к евреям 9 ноября 1802 г. император Александр I учредил особый "Комитет по благоустройству евреев". Комитету надлежало разработать меры "по устроению евреев на пользу государственную и их собственную" 9 декабря 1804 г. император Александр I утвердил разработанное комитетом новое "Положение об устройстве евреев".
Как испокон века было в России, хотели как лучше, а получилось, как всегда. В силу указа от 1 января 1808 г. евреям не только нельзя было содержать в сельской местности шинки, кабаки, постоялые дворы, брать в аренду различные статьи помещичьего хозяйства, но и, главное, жить в селах, деревнях и хуторах Выселенные евреи должны были превратиться в рабочих и земледельцев. Предполагалось, что евреи либо построят свои фабрики, либо переселятся на незаселенные земли, разумеется, внутри черты оседлости. Оказалось, что пустующие земли есть только в Северном Причерноморье, до того принадлежавшем Османской империи, то есть в Новороссии. Эта территория включала в себя Херсонскую, Екатеринославскую и Таврическую губернии. Екатерина II и, затем, Александр I прилагали огромные усилия для заселения недавно присоединенных земель. Здесь можно бы вспомнить товарища Чичикова, намеревавшегося заселить эти земли по-своему. Но не будем слишком отклоняться от темы. С огромными трудностями и потерями были созданы еврейские колонии, превратившиеся в сёла. Их было очень немного, но всё же они были. Кого интересует этот вопрос подробно, читайте интересную статью здесь [1)]
Но вернемся к Моше Смилянскому. Когда и как его отец сумел купить земли и успешно на них хозяйничать, я информации не нашла. В его собственных воспоминаниях читаю «Само собой, я забросил мотыгу и поспешил на пашню. В этой науке я был профессионалом: на отцовских полях пахали до десятка плугов, запряженных в две и три пары волов, и пары коней…» . Из чего и делаю вывод, что фермером отец Моше Смилянского был успешным.
Еще будучи подростком, Моше увлёкся идеями «Билу» (Название «БИЛУ» является акронимом библейского стиха — ивр. בית יעקב לכו ונלכה‎ («О, дом Иакова! Придите, и пойдём». В июле 1882 года первая группа пионеров Билу прибыла в Османскую Палестину. Моше Смилянски приезжает в Палестину в возрасте 16 лет, то есть в 1890 году. Позже всех, кто приехал в эти годы, назовут Первой алиёй. Я бы сказала, что Смилянскому невероятно повезло, так как не многим первым сионистам удалось дожить до осуществления своей мечты – создания государства Израиль.
Хотя Моше был из состоятельной семьи, первым делом он устраивается работать на виноградник в районе Ришон ле Циона наравне с арабами. Управляться с мотыгой, выпалывать сорняки он не умел, как и многого другого в сельском хозяйстве новой страны. И упорно учился.
Ещё одна цитата из его воспоминаний: «У нас было два свободных дня в неделю – суббота и вторник – день прибытия русского парохода в Яффо. Затемно мы выходили из Ришон ле Циона и шли пешком. С восходом солнца мы уже сидели на берегу и ждали корабль. Я ждал двух вещей: писем из отцовского дома и гостей. Я хотел увидеть их лица. Каждый пароход привозил сотни людей.». Здесь Моше знакомится с новыми репатриантами, у него появляются друзья.
В 1893 он приобрел свой участок в районе будущего Реховота, где заложил виноградник, миндальный сад и пардес. Смилянский – активный сионист. С 1898 года начинает литературную деятельность. Он пишет рассказы, эссе. Публикуется и в Палестине, и в России на идише и на иврите. Сам он считает себя последователем Ахад ха-Ама. В творчестве Смиланского особое место занимают рассказы об арабской жизни (опубликованные под псевдонимом «Аваджа Мусса»), которые он начал писать в 1906 году. Эти рассказы, написанные в ярком описательном стиле, являются первыми в своем роде в еврейской литературе. Смиланский открывает еврейскому читателю новый мир – экзотический, красочный, наполненный богатой человечностью. Хотя во многих рассказах арабская жизнь романтизирована, непосредственное знание автором арабской атмосферы и образа жизни имеет документальную ценность, а сами рассказы обладают литературной ценностью. Написанные до Первой мировой войны, рассказы передают дружеские отношения между арабами и евреями. Дальнейшие события показали, насколько утопичными были представления автора.
После волны погромов в России вторая алия прибывает в Палестину. К этом у времени (1904 -1905 годы) Смилянский -уже старожил, ватик. Пионеры и первой, и второй алии считали главным ручной труд, умение евреев самим обрабатывать свою землю. Турки то разрешали въезд евреев Палестину, то издавали законы, запрещавшие евреям покупать земли, то предлагали принимать турецкое подданство. В турецкой Палестине всё или почти всё решалось с помощью «бакшиша».
Отступление второе. Летом 1914 года правительство запретило евреям без турецкого гражданства селиться в Палестине. Некоторые сразу приняли гражданство, другие ещё медлили. 1 августа началась Первая мировая война. Сионисты, проживавшие в Германии, России, Франции оказались разделены. Интересы сионизма и патриотические чувства к своим государствам ставили сложные вопросы. Пока сионистское движение разбиралось, как немецкий или австрийский сионист должен вести себя по отношению к своим русским или французским собратьям, инициативу в свои руки стали брать евреи Палестины. Вопрос стоял так: если евреи начнут покидать Палестину, то создание Еврейского государства может не состояться. Однако для этого они должны принять турецкое гражданство,, и мужчины будут призваны в армию. Мнения, как всегда, разделились. Бен Гурион отправился в поселения агитировать за турецкое гражданство и даже предлагал создать еврейский батальон в турецкой армии. Такой «патриотизм» ему не помог и он, вместе со многими другими евреями был интернирован. Сионистская деятельность в Палестине была несовместима с военным временем и была прекращена. Справедливости ради следует отметить, что и арабское националистическое движение было вне закона. Даже муфтий Газы был повешен за арабскую националистическую пропаганду.
Жизнь оставшихся в Палестине евреев становилась всё хуже. Деньги из Франции, России, Англии не поступали. Английская морская блокада прекратила торговлю цитрусовыми.
В декабре 1914 года Иосиф Трумпельдор и Зеев Жаботинский предложили организовать из добровольцев еврейский батальон в составе Британской армии.
Первый отряд начал подготовку в марте 1915 года.
Мне не удалось найти материалов о деятельности Смилянского в начале мировой войны. Но вот что он пишет в 1918 году, то есть тогда, когда генерал Алленби уже занял Иерусалим. «С тех пор как британцы вошли в Палестину в голове крутился один и тот же горький вопрос: где еврейские батальоны? Я так был уверен, что они придут! Первыми придут… Когда я не увидел их – я не поверил своим глазам. …. Весть от освободителей-чужеземцев ничего не говорила моему сердцу»
Моше Смилянский выступает за создание еврейского воинского подразделения из добровольцев ишува. Да, Иерусалим был взят англичанами, но война ещё не окончена. И турки еще далеко не отступили. Самария, Галилея, долина Иордана были в их руках. Смилянский не просто выдвигает идею, а со всем пылом объезжает поселение за поселением и агитирует за создание своего. еврейского батальона. Опять из воспоминаний Смилянского. «Добровольцы так определили свои цели:
• Освобождение Земли Израиля не должно окончиться без нас
• Батальон создаст ядро еврейской милиции
• Батальон откроет ворота страны перед каждым евреем
Первоочередные условия:
• Участвовать в военных действиях, пока в Палестине будет фронт
• Создать наряду с военным батальоном трудовой батальон за линией фронта
Собрание закончилось словами: вернитесь в свои дома и объявите- Еврейский батальон существует!»
Моше Смилянский был избран членом батальонного комитета.
Еврейское воинское подразделение в Британской армии получило название еврейский легион. 38-й батальон состоял в основном из евреев Великобритании и русскоязычных евреев, 39-й батальон, состоявший из еврейских добровольцев из США и Канады, и 40-й (евреи Палестины), были сформированы позднее в 1918 году. Согласно Жаботинскому, из 10 000 рекрутов только 5000 попали в Палестину; остальные, проведя несколько месяцев в Плимуте , были там же демобилизованы.
38-й батальон покинул Англию в составе 991 человек, в том числе 31 офицер. В июне 1918 года 38-й батальон и части 39-го батальона приняли участие в военных действиях в составе экспедиционной армии.
В середине сентября 1918 года, кроме более мелких операций, легион также участвовал в битве при Мегиддо, считающейся одной из последних и решительных побед над Османской империей.
В конце 1919 года легион был сокращён до одного батальона под названием «Первые иудеи» («First Judeans»), офицеры которого носили фуражки со знаком в виде рисунка меноры с ивритским словом «Кадима» (с ивр. — «Вперёд»).. Служба в армии, участие в битве при Мегиддо сыграли свою роль впоследствии. Многие бывшие легионеры участвовали в обороне поселений во время арабских беспорядков. Так, Моше Смилянский был командиром организации «Хагана» в Реховоте во время беспорядков в Яффо в 1921 году.
Политические взгляды Моше Смиланского, отражённые во многих его статьях в еврейской прессе были близки взглядам Хаима Вейцмана, и он занимал видное место в своей деятельности по мирному сосуществованию с арабами. Близкий союзник Брит-шалом с 1925 года до её распада, Моше Смилянский в 1930-е годы был членом «Пятёрки» (вместе с Гадом Фрумкиным, Пинхасом Рутенбергом, Моше Новомейским и Иудой Леоном Магнесом), встречался с арабскими лидерами в попытке изучить идею двунационального государства, основанного на концепции экономической интеграции и законодательного совета, основанного на паритете, что позволило бы сионистскому развитию. В 1940-е годы Моше Смилянский по той же причине выступал против борьбы против англичан в Палестине.. В 1946 году Смиланский вместе с Магнесом и Мартином Бубером, членами небольшой бинационалистической сионистской партии «Ихуд» («Единство»), выступил перед Англо-американским комитетом по изучению вопроса о создании арабо-еврейского государства.
В 1925 году разразился скандал. В Реховоте один из еврейских предпринимателей решил построить магазин, для чего нанял рабочих арабов. По-видимому, их труд был дешевле. Еврейский рабочий комитет потребовал арабов убрать – в Реховоте работают только евреи, требовали они. Предприниматель не прислушался. И тогда группа евреев попросту выгнала арабов со стройки. Еврейские крестьяне решительно осудили действия еврейских пролетариев и назвали их террористами. Скандал был настолько серьезным, что представителей обеих групп вызвали к английскому губернатору. Председателем рабочей группы был Давид Бен Гурион, а крестьянской Моше Смилянский. Выслушав и тех, и других губернатор предложил евреям "самим разобраться в своих проблемах". И евреи начали разбираться… Со всех трибун Бен Гурион обвинял Смилянского в «стукачестве». Как известно, позиция того, кто оправдывается заведомо проигрышная. Так и получилось, что прозвище «стукач» надолго прилипло к Моше Смилянскому. Подробнее об этой истории читайте здесь [2)] .
Несмотря на свой несомненный вклад в дело строительства национального дома, никаких должностей среди лидеров сионистского движения он не занимал. Возможно, из-за этой истории.
Любовь Смиланского к земле и земледелию подтверждается словами Ицхака Рокаха, одного из лидеров садоводов в Израиле: «Я расскажу вам случай, о котором я слышал, о колодце, который тогда бурили в В Беэр-Шеве. Когда Смиланский занимался покупкой земли в Негеве, ему сообщили, что при бурении скважины они наткнулись на слой нефти. Услышав это, Смиланский приказал заделать скважину и начать бурение на другом конце участка. Об этом сообщили верховному комиссару Вукопу, который поддерживал дружеские отношения с Моше Смиланским, и тот спросил его: «Что заставило вас заделать скважину, которая добывает нефть, на которой вы богатеете?» Смиланский ответил: «Мы здесь не для того, чтобы разбогатеть, а чтобы развивать сельское хозяйство в пустынном месте». Интересно куда эта нефть девалась? Я никакой информации не нашла.
В день 75-летия Смилянского руководители KKL-JNF прислали ему поздравительное письмо, в котором говорилось: «Вы знали великую истину, что самым верным основанием для реализации сионизма является возвращение к земледелию и обработке земли. И вы познали вторую истину, что прежде всего земля отцов должна быть возвращена строителям, пионерам, которые трудились над возрождением пустыни земли и возрождением пустыни нации. Отсюда ваша преданность идее любви к земле и её искупления. И вы стремились распространить эту идею по всей еврейской общине на земле и среди наших братьев в диаспоре».
В последние годы жизни Смилянский много писал, в том числе для детей. Его не стало в 1953-м году.
6) Авраам Яари Страна Израиля в письмах и воспоминаниях. Перевод Г. Майзель

7) М. Штереншис История государства Израиль 

Человек, давший городу имя

 



Менахем Шенкин

Памятник основателям города (первая фотография). Некоторые имена знакомы: Акива Вайс – автор идеи создания нового еврейского поселения, Меир Дизенгоф – первый мэр, а кем же был Менахем Шенкин, чьим именем названа улица. Название которой мы слышим так часто благодаря студии Шенкин 40.

Менахем Шенкин ( а точнее Шейнкин, но буду придерживаться более современного написания) родился с местечке в Белоруссии в 1871м году. Учился в хедере, потом йешиве. Увлёкся идеями движения ха-скала и, оставив йешиву, самостоятельно учился и сдал экзамены за курс гимназии. Несмотря на процентную норму и самостоятельную подготовку, поступил на историко-филологический факультет Одесского университета. В студенческие годы увлекся сионизмом. Удивительные люди первые сионисты. Их отличала не только способность размышлять и писать статьи, но, прежде всего, готовность действовать. В 1898 г. Шенкин создал Бней-Цион — первую сионистскую организацию в Одессе. В качестве представителя группы Шенкин принимал участие во 2-м Сионистском конгрессе в Базеле в 1898 г. Менахем Шенкин активно участвовал в деятельности Сионистской организаций, в развитии культурных учреждений на иврите. В 1900 г. Шенкин посетил Эрец-Исраэль для изучения страны. В 1901–1905 гг. Шенкин был казённым раввином в Балте. Принимал участие во многих Сионистских конгрессах. Шенкин был активным противником плана Уганды.
В 1905 г. губернские власти не продлили Менахему Шенкину срок полномочий казённого раввина, поставив его перед выбором: иудаизм или сионизм. Такое совмещение их не устраивало. Возможно, именно это решение ускорило его переезд в Палестину в 1906 году. Здесь он возглавил Палестинское бюро Эрец-Исраэль — исполнительный комитет Ховевей Цион, фактически представительство российских сионистов, занимавшееся алиёй и информированием российского еврейства о положении в стране.
Тогда же, в 1906 году, у молодого репатрианта Акивы Вайса возникла идея создать рядом с Яффо еврейское поселение. Менахем Шенкин одним из первых поддержал этот замысел.

Организаторам пришлось преодолеть множество материальных и юридических препятствий. Только на оформление прав и покупку первого участка ушло три года. Всем известна история «ракушечной лотереи», на которой разыгрывали первые участки. Она состоялась в 1909 году, когда земля под строительство уже была куплена и оформлена. Однако вскоре после подписания официальных документов в нотариальной конторе на перекрёстке будущей улицы Герцля власти начали строить казарму для жандармерии. По турецким законам того времени рядом с казармой нельзя было возводить жилые дома. Когда строительство завершилось, состоялось торжественное шествие, и арабы ликовали. В итоге казарму пришлось выкупить у властей и снести полностью — «от фундамента до стропил». Нетрудно представить, с каким облегчением разрушали это здание.
Организационными вопросами занимался комитет, в который с самого начала входил Менахем Шенкин. Еврейский город невозможно было представить без гимназии. После долгих споров (евреи иначе не умеют) для неё выбрали место. Однако, как вспоминал Давид Смилянский, однажды выяснилось, что несколько арабских семей из клана Мантуфис поставили шатры на красивом центральном холме, предназначенном для строительства гимназии. Чтобы добиться их ухода, потребовались большие деньги: при турецкой власти подкуп и взятки часто оказывались единственным действенным средством.

Первые дома появились в 1910 году. В феврале того же года собрание выбирало название нового поселения. Среди вариантов были Авива, Неве-Яффо, Яффа а-хадаша и другие. Именно Шенкин предложил дать имя Тель-Авив — по ивритскому названию перевода книги Теодора Герцля «Альтнойланд». Большинство поддержало его предложение. Неудивительно, что именно этот факт чаще всего упоминают в материалах о Шенкине.
Шенкин и позже играл заметную роль в развитии города. Именно он настоял на строительстве большой синагоги, тогда как Арье Вайс и Меир Дизенгоф считали, что она должна быть скромной. Большая синагога служила не только местом молитвы: здесь проходили публичные собрания, на которых выступали Бен-Гурион, Моше Даян и другие.
Изначально Тель-Авив задумывался как исключительно жилой район без торговли. Поэтому даже открытие первого киоска на углу улицы Герцля и бульвара Ротшильда одобрили не сразу. Менахем Шенкин чётко заявил на первом из двух общих собраний по этому вопросу: «Когда мы создавали наши товарищества, было очевидно, что мы строим не новый Неве Шалом, а скорее Неве Шаанан, своего рода летнее убежище для отдыха после рабочего дня». Иными словами, еду предлагалось покупать по дороге с работы, в мошаве. Торговли не должно было быть.
В 1912 году М. Шенкин основал Ассоциацию ремесленников Тель-Авива на кооперативных началах. Он также выступил инициатором создания нового ремесленного района, сначала в виде одной улицы. Сегодня эта улица носит его имя.

В 1910 году М. Шенкин стал одним из основателей «Новой компании для покупки и продажи земельных участков». Её главной целью было приобретение земли на тогдашних окраинах Тель-Авива для расширения города. В 1913 году граница Тель-Авива проходила по Морской улице, которую в 1917 году переименовали в улицу Алленби.
С началом Первой мировой войны турецкие власти выслали Менахема Шенкина из страны как русского подданного. Он уехал в США, где участвовал в создании Еврейского легиона и работе американских сионистских благотворительных фондов. В 1919 году Шенкин вернулся в Эрец-Исраэль и возглавил департамент алии при правлении Сионистской организации. В 1924 году во время поездки в США для сбора средств он погиб в дорожной аварии.
Мне кажется, что несмотря на все безусловные заслуги, в историю Менахем Шенкин вошёл как человек, давший имя Тель Авиву.
Пока работала, прочитала много интересного.

Основание Тель Авива. Из воспоминаний Давида Смелянского
Советую:
Об основании Тель Авива:
О появлении магазинов и первых бизнесов в Тель Авиве
О строительстве большой Тель Авивской Синагоги

Улица имени Гершона Дубинбойм («Дабамбам»)

 

29 ноября 1947 года ООН утвердила план раздела территории британского мандата в Палестине. В ответ последовали арабский террор и вторжение армий пяти государств на территорию ещё не созданного еврейского государства.

После начала вооружённых столкновений по всей стране, 30 ноября 1947 года начальник Генерального штаба «Хаганы» приказал мобилизовать 6000 бойцов полевых частей и ещё 900 резервистов ПАЛЬМАХа.

Резерв ПАЛЬМАХа сформировали в конце 1943 года, когда первые бойцы начали завершать двухлетнюю службу, включавшую работу в кибуцах, военную подготовку и операции против арабских вооружённых групп и британских властей.

Поскольку резервные роты Второго батальона ПАЛЬМАХа, размещённого в Негеве, были заняты обороной Иерусалима и охраной шоссе Тель-Авив — Иерусалим, было решено направить в Негев резервистов из Изреельской долины и Хайфы.

15 декабря 1947 года первые 15 бойцов отправились из Афулы на юг. В Тель-Авиве к ним присоединились ещё пять человек. Эти двадцать бойцов прибыли в киббуц Нир-Ам, а затем были направлены в Беэри.

19 декабря были мобилизованы две резервные роты из Хайфы под командованием Симхи Шилони. Одна состояла из опытных бойцов, другая — из студентов Техниона. На следующий день они прибыли в Негев. Студентов направили в Цээлим, а вторую роту — в Мишмар-ха-Негев. Там к ней присоединились 33 бойца мобильной охраны, и образовалось подразделение численностью около пятидесяти человек.В их распоряжении первоначально были только грузовик и открытый пикап. Вооружение состояло из винтовок, пистолетов-пулемётов  и двух пулемётов.

Не было радиостанций, зимней одежды, ремней для боеприпасов и другого необходимого снаряжения. Гранаты и патроны бойцы носили просто в карманах.

Защитники Негева

Они страдали от нехватки продовольствия, спали в продуваемых палатках и иногда были вынуждены днём выходить на задания в футболках, чтобы сохранить свитера сухими для ночных операций.

Позднее автомобили начали бронировать. На грузовики установили стальные листы, защищавшие водителей и кузов от огня стрелкового оружия. Верх кузова оставался открытым и прикрывался только брезентом. Из-за тяжёлой службы бойцы обросли бородами, выглядели сурово и вели себя весьма независимо. Постепенно вокруг них возник ореол сплочённой и бесстрашной группы, внушавшей страх противнику. Они сами дали себе название «Звери Негева».

Это заставка передачи о подразделении "Звери Негева"

В этом подразделении сражался рыжий парень – Гершон Дубенбойм.


Гершон Дубенбойм

Гершон родился в 1 апреля 1927 в Польше, а в 1935 году семья  совершила алию и поселилась в Реховоте. Мальчик окончил начальную школу и начал работать, чтобы помочь родителям. В возрасте 15 лет он вступил в גדנ"ע (молодёжные военизированные отряды). В 1943 году был призван в ПАЛЬМАХ. Сначала окончил курсы командиров отделений, затем — командиров взводов. Вместе со своими товарищами участвовал в проведении нелегальной алии, в подрыве мостов, в операции «Ночь Вингейта».

Отступление. В ночь с 25 на 26 марта 1946 года была запланирована операция, в рамках которой предполагалось высадить 248 нелегальных иммигрантов (маапилим) с судна Orde Wingate.

Высадку планировалось провести на побережье Тель-Авива.

Кодовое название операции было «Операция Нахшон».

По количеству задействованных сил и масштабу подготовки это была крупнейшая из запланированных операций движения сопротивления.

К 22:00 все силы заняли свои позиции. В это время британские полицейские подразделения начали наталкиваться на баррикады и группы бойцов «Хаганы» и ПАЛЬМАХа. В нескольких местах завязались перестрелки. Это была часть плана – отвлечь внимание британцев, а тем временем судно с репатриантами должно было пристать к берегу. Далее планировалось рассредоточить репатриантов по заранее подготовленным квартирам.

Около двух часов ночи стало известно, что судно с репатриантами было перехвачено британцами далеко от побережья Тель-Авива. После этого бойцы «Хаганы» получили приказ покинуть свои позиции и спрятать оружие в тайниках.

Таким образом, непосредственная цель операции не была достигнута, несмотря на серьёзную подготовку.

Не все операции были успешными. И в нашем героическом прошлом, и, к сожалению, сейчас.

Но вернемся к Гершону, которого чаще называли Дабамбам. Почему - не знаю, но это прозвище, по-видимому, употреблялось больше, чем имя.

В декабре 1947 года во главе первого подкрепления, направленного в Негев, — взвода ПАЛЬМАХа — он прибыл в кибуц Яд-Мордехай. Вскоре после этого был назначен командиром роты в этом районе.

За короткое время именно здесь развернулись самые тяжелые бои в Негеве.

Дабамбам постоянно находился в пути. Он сопровождал конвои, прокладывавшие дорогу к изолированным южным поселениям. Когда дороги были заминированы, он вкладывал всю свою энергию и изобретательность в поиск новых маршрутов. Благодаря своим выдающимся организаторским способностям он преодолевал трудности, и связь с севером не прерывалась.

Он не щадил себя и не прислушивался к предупреждениям друзей, считавших, что командир такого уровня не должен подвергать себя опасности на извилистых и опасных дорогах. Он отправлялся в путь потому, что не мог поступить иначе. Любил своих товарищей и был одним из них.

В одном из походов был легко ранен. Бандиты-арабы боялись его и прозвали «Красным дьяволом Юга». За его поимку была назначена награда в тысячу палестинских фунтов.

Его влияние на подчинённых было огромным, они буквально его боготворили. Он всегда выступал одновременно как боец и воспитатель. Его распоряжения и приказы принимались без возражений. Люди знали, что за этим рыжеволосым командиром можно идти с закрытыми глазами.

Он умел сочетать роли друга и командира. Хотя большинство его бойцов были старше его по возрасту, именно его считали «отцом» всей компании.

Гершон отличался необыкновенным хладнокровием. Он умел улыбаться и успокаивать окружающих в минуты, когда его самого терзало отчаяние. Он знал, насколько мало оружия и людей, насколько невелики шансы удержаться, и всё же неизменно сохранял бодрость духа: «Вот увидите, друзья, всё будет хорошо».

Эта фраза постоянно звучала из его уст.

Неделями подряд он почти не спал. Глаза покраснели от усталости, но ему даже не приходило в голову попросить отпуск, потому что он знал: в Негеве не хватает людей.

Подчинённые любили его за простоту, мужество и мудрость. Его любили и члены кибуца, особенно дети, которые обожали «рыжего Гершона».

От себя он требовал больше, чем от других. Во всякое опасное место шёл первым, но никогда не выставлял себя напоказ.

Когда фронт приблизился к Яд-Мордехаю, штаб роты был переведён в Гвар-Ам. Начались артиллерийские обстрелы и бомбардировки с воздуха. Киббуц решил эвакуировать детей из атакуемого поселения. Гершон сумел ночью прорваться к Яд-Мордехаю во главе подразделения «Звери Негева» и вывезти детей, которых очень любил, в безопасное место.

Когда положение ещё более ухудшилось, он снова попытался оказать помощь осаждённому поселению, однако сил, находившихся в его распоряжении, оказалось недостаточно, чтобы остановить египетскую армию.

В полночь 23 мая 1948 года Симха Шилони, командир роты «Зверей Негева», и Гершон проникли в Яд-Мордехай и убедились в тяжести положения. Они вывезли из окружения 30 раненых на бронемашинах, ожидавших далеко за пределами ограды кибуца. На следующий день последние защитники покинули Яд-Мордехай.

Во время первого перемирия он провёл отпуск у родителей. Но вскоре его снова вызвали на службу - он получил звание капитана  и приказ перейти в Девятый батальон.

Ему было тяжело покидать свою роту, а роте — расставаться с ним. И снова

Гершон, отправился в Негев с бронетанковым подразделением. Он отличился во многих операциях благодаря точному планированию и большой смелости. Участвовал в захвате Беер Шевы.

Беер Шева в 1947 году

Во время операции в тылу врага — подрыва моста,чтобы помешать египетским подкреплениям, — он был тяжело ранен противотанковым снарядом, однако продолжал руководить своими людьми. Его эвакуировали в тыл, а на следующий день, 26 октября 1948 года, он умер в госпитале. Похоронен в Реховоте.

В память о нём кибуц Яд Мордехай назвал свои школы «Батей Гершон» («Школы Гершона»).В бюллетене кибуца было написано:

«Две школы, в которых будут воспитываться поколения наших детей, отныне будут носить имя Гершона. Это станет свидетельством нашей связи с ним и тех чувств, которые мы питали к нему при жизни. „Школы Гершона“ — символ любви и восхищения наших детей Гершоном, память о человеке, чья преданность и доблесть будут служить примером нам и будущим поколениям».

Прошло без малого восемьдесят лет, а улица в Беэр Шеве хранит имя двадцатилетнего мальчика, который погиб ради жизни евреев на своей земле. Сколько еще таких имён, сколько из них только за последние два года.

Мемориальная доска на улице Гершон в Беер Шеве

Надо добавить ещё пару слов о самой улице. Обычная улица старого города. Есть пару красивых вилл. Одна даже очень красивая, но сфотографировать ее не смогла – там бегала такая здоровенная собака, что даже приблизиться к воротам не получилось. Недавно построили здание Дома танца, в котором большой репетиционный зал. В самом низу улицы есть дом, про который говорят «прикольный» -его каждый раз по-новому украшают. На фотографии один из вариантов, но, по-моему, сейчас уже другое оформление. Занимается этим какая-то художественная студия.  В двух старых домах открыли маленькие гостиницы. Словом, старый город живёт новой жизнью, перестраивается, но не исчезает. И это правильно.

 

 


 Улица Гершона сегодня

 

 Ссылки

https://www.palmach.org.il/memorial/fighterpage/?itemId=4678

https://www.idf.il/%D7%90%D7%AA%D7%A8%D7%99-%D7%99%D7%97%D7%99%D7%93%D7%95%D7%AA/80-%D7%A9%D7%A0%D7%94-%D7%9C%D7%A4%D7%9C%D7%9E-%D7%97/%D7%AA%D7%90%D7%A8%D7%99%D7%9B%D7%95%D7%9F/%D7%99%D7%A0%D7%95%D7%90%D7%A8-%D7%9E%D7%A8%D7%A5/2631946-%D7%9C%D7%99%D7%9C-%D7%95%D7%99%D7%A0%D7%92%D7%99%D7%99%D7%98/

https://www.google.com/search?q=%D7%97%D7%99%D7%95%D7%AA+%D7%A0%D7%92%D7%91%D7%94+%D7%9E%D7%9C%D7%97%D7%9E%D7%94&sca_esv=6eb3871cd6a786af&sxsrf=ANbL-n5g7iy1DEyyzWB7rewg-19QSLszAA%3A1781547601289&ei=UUIwaoqQEYD3i-gP2Je-4Qc&biw=1777&bih=812&ved=0ahUKEwjK_LL_7YmVAxWA-wIHHdiLL3wQ4dUDCBI&uact=5&oq=%D7%97%D7%99%D7%95%D7%AA+%D7%A0%D7%92%D7%91%D7%94+%D7%9E%D7%9C%D7%97%D7%9E%D7%94&gs_lp=Egxnd3Mtd2l6LXNlcnAiHNeX15nXldeqINeg15LXkdeUINee15zXl9ee15QyBRAAGO8FMgUQABjvBTIFEAAY7wUyBRAAGO8FMgUQABjvBUijuAJQ6g1YwLICcAR4AZABAJgBuQGgAboJqgEDMC45uAEDyAEA-AEBmAINoALqCcICChAAGEcY1gQYsAPCAhQQLhjcBhi4BhjaBhjIAxiwA9gBAcICFxAuGNwGGLgGGNoGGNgCGMgDGLAD2AEBwgIHECMYsAIYJ8ICBhAAGB4YDcICCBAAGAUYHhgNwgIGEAAYFhgewgIFECEYoAGYAwCIBgGQBgq6BgQIARgZkgcDNC45oAfYJ7IHAzAuObgH3QnCBwYwLjExLjLIBx2ACAE&sclient=gws-wiz-serp#fpstate=ive&vld=cid:d0cd1034,vid:i2qVf6kVlVU,st:0


Воображаемый диалог с интернетом (улица Хаим Хазаз)

  Хаим Хазаз Улица Хаим Хазаз. Вечер. Я: Есть в Беер Шеве маленькая, ничем не примечательная улочка, носящая имя Хаима Хазаза. Кто это? Гуг...