В чужой постели

 

Мне предстояла исключительно лёгкая командировка. Никаких дальних перелётов, только поездом. Два дня в Ровно, на ПО «Азот» и три дня во Львове на конференции. Не нужно было подписывать никаких документов – только ознакомиться с проблемой (в Ровно) и послушать доклады во Львове. К тому же в Ровно, на том же ПО «Азот» работал двоюродный брат мужа, а во Львове жил любимый дядя. Не поездка, а тур по родственникам!

Поезд в Ровно должен был прибыть в 9 вечера. Мы договорились с братом, что он меня встретит и поедем в общежитие завода, где мне было заказано место. В районе половины двенадцатого   мы наконец дотащились. На перроне раскачивался под ветром фонарь, мел снег и торчала одинокая фигура- кроме моего братика встречающих больше не было. Мы помчались к троллейбусной остановке. Повезло – последний ещё не отошёл. В начале первого добрались до общежития, Ромка жил там же, в мужском корпусе. Дежурная на входе сказала, что никаких указаний у неё на счёт меня нет, она знать не знает ни о каких командировочных. После долгих уговоров сердце её смягчилось ( не на улицу же меня выгонять!) и ворча дала ключ. Идите в шестую, там есть одно незанятое место.  Мы сделали шаг вперёд. Стой! А ты куда – обратилась к Ромке. Что не знаешь, что в женское нельзя. С трудом уговорили, что Ромка сейчас вернётся, что он мой брат, вот и фамилия у нас одна. Вахтёрша с большим подозрением посмотрела Ромкин заводской пропуск и оставила его у себя в залог.

В комнате никого не было. По периметру стояли пять кроватей и ни одна из них не показалась нам необитаемой. Посовещавшись, решили, что может как-то обойдётся до утра и я наугад выбрала кровать под окном. Ромка ушёл к себе, а я залезла под одеяло и потушила свет. Через минуту в коридоре раздался топот и был он какой-то не мирный. Дверь распахнулась, зажегся свет и в дверном проёме прорисовались четыре фигуры. Ты ЧО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!  Похоже меня собирались побить.

Лежу – ответила я. Молчание. Я села и объяснила ситуацию, а четыре хозяйки комнаты послали всяческие «добрые» пожелания дуре-дежурной. Выяснилось, что они приехали с ночной и увидели, как в их комнате гаснет свет и решили что либо их пятая соседка опять привела хахеля вместо того, чтобы быть на смене, либо к ним забрался вор. Моё присутствие в кровати явно ни в оду из гипотез не вписывалось. Дальше мы минут пятнадцать все вместе смеялись. Чисто случайно я заняла кровать пятой соседки, которая в это время была на смене, что упростило ситуацию.

Утром я поехала на завод. Я впервые попала на химзавод. Чтобы попасть  в цех, который мне был нужен, надо было пересечь всю территорию. Расспросила дорогу и пошла. Химзавод отличается тем, что людей почти не встречаешь. Идёшь себе и идёшь, вокруг цеха – тёмные здания, все с выбитыми окнами, сверху трубопроводы и время от времени раздаются какие-то хлопки, как будто что-то взрывается,  из-под земли пар. Довольно жутенько, особенно если не уверен, что идёшь правильно.

Потом мне объяснили, что хлопки – это клапана стравливают пар, а взрывы бывают, но тогда будет сирена и надо бежать. Вот недавно был выброс аммиака во время пересменки, так люди из душевой в чём мать родила рванули куда подальше.

Погода была чудесная, лёгкий мороз, солнце и нужный цех я разыскала.  Ночевала я в том же общежитии, но уже нормально, а потом уехала во Львов.

Поезд Львов – Рига, которым я должна была возвращаться домой опоздал во Львов на 12 (!!!) часов. Нормально он должен был прибыть утром. Тогда бы в нем убрали и подготовили к поездке, а так его отправили назад через полчаса после прибытия. Кто не ездил в 80-х в поездах, тот не представит себе, что творилось в вагонах. Видно, в эту командировку мне суждены были проблемы железнодорожные.