На двух стульях

Пинхас из директора завода стал Division Manager. То есть ему подчинялось уже несколько заводов (в Димоне, Китае, в Сэнфорде, Беннингтоне). Все эти предприятия выпускали танталовые конденсаторы. Но потом, кажется в 2004-м году высшее руководство решило расширить Division и преобразовать её в конденсаторную. Это означало, что в подчинение Пинхаса переходит завод в городе Мигдаль-ха-Эмек на севере Израиля. Этот завод выпускал керамические конденсаторы с совсем другой технологией. Когда такой человек как Пинхас, становится руководителем, он прежде всего собирает свою команду. Через какое-то время Пинхас решил, что предприятия одной Division должны работать по одним общим стандартам. Так как в Мигдале многое делалось по=другому, он решил, что поставит там «своего» директора, а начальниками служб назначит просто своих димоновских, на которых мог положиться. Так начальник цеха Wet Process Ольга Чупров стала директором, Эйтан получил в подчинение инженеров Мигдаля, а я - отдел документации.

На машине до Мигдаль-ха-Эмек ехать часа три. Если ездить на поезде до Хайфы, а потом на такси до завода, то уже около 4-х часов. Поэтому выезжать приходилось в пять, возвращаться часам к девяти. В первое моё появление на заводе меня, естественно, приняли в штыки. Да и Эйтана тоже. А я начала разбираться с тем, что и как у них делается, вникать и в технологию, и в планирование. Это кроме документации, поскольку мой отдел связан со всеми. В документации работало три человека – Влада, Оля и не русскоговорящая сотрудница, которую не помню, как звали. Назовём её Шуля, поскольку была она личностью примечательной. Внешность её была более чем заурядная, она заметно хромала, что не делало её характер лучше.

И с Владой, и с Олей мы быстро сдружились. С Владой дружны до сих пор, правда по переписке. У каждой из них были свои обязанности, мне незачем было это менять. То, что делала Оля, я несколько изменила, подстроив под то, как это делалось уже в Димоне. Потребовались некоторые новые аппликации, их можно было быстро сделать, взяв за основу работающие в Димоне.  Этим подходам надо было обучить и инженеров. На первой презентации мои рассказы принимали очень негативно. Но постепенно, разобравшись, поняли, что мои предложения разумны и удобны всем. Через много лет ко мне подходили на общевишайских вечерах ребята из Мигдаля и благодарили за мои методы. Влада работала, по сути, тем, кого называют technical writer. Английский у неё был блестящий и скорее мне у неё, чем ей у меня было чему учиться.

Работа Шули была запутана до невозможности. И мне пришлось долго с этим разбираться пока я смогла предложить что-либо более логичное и упорядоченное. Шуля ничего менять не хотела. Она была порядком старше меня. Любила свой садик, делала какие-то диковинные горшки для цветов и украшения и очень этим гордилась. Характер у неё был очень тяжёлый, мало кому на заводе было с ней легко. Я пыталась к ней приспособиться то так, то эдак. Пока я сама ещё толком не понимала, как сделать её часть работы логичнее.

Влада ушла рожать, а вместо неё появилась новая сотрудница. Но не на ту работу, что делала Влада, а на совсем новый вид деятельности, который решили передать Израилю из США. Мне самой надо было в этом разобраться, прежде чем обучать нового человека. Словом, работы в Мигдале всё прибавлялось. Хорошо, что мои девочки в Димоне закрывали все проблемы самостоятельно. Чтобы успевать больше и не тратить столько времени на дорогу, я стала приезжать в Мигдаль на два дня. Ночевать оставалась в гостинице кибуца «Мизра». Кибуц этот знаменит тем, что единственный в стране выращивал свиней и выпускал колбасы из свинины. Богатый кибуц, который занимался не только свининой, а и фруктами, растениеводством, сдавал домики для отдыха и прочее. Это ведь Изреэльская долина, одно их самых плодородных мест в Израиле. Прямо на шоссе, рядом с воротами кибуца находилась их придорожная гостиница.  Более маленький номер даже представить себе трудно. Но мне нужно было прийти поздно вечером и уйти рано утром. В номерах было чисто, так что всё нормально. Самым примечательным в этой гостинице были завтраки. Вроде бы обычный набор – сыры, твороги, салаты, яичница. И фрукты. Любые, вплоть до личи. Даже в пятизвёздочных Эйлатских гостиницах не бывает такого разнообразия. И вам с удовольствием предлагают и с собой взять – это же всё из кибуца. Так что были в моих командировках и свои радости. Я была не единственная, кому приходилось оставаться в Мигдале. Пинхас использовал многих димоновских для реорганизации Мигдаля. Не знаю, как бы повернулось дело дальше. Я пробыла таким двойным начальником что-то около года, а потом Пинхаса уволили и постепенно этот проект заглох. То есть завод в Мигдале продолжил своё существование независимо от Димоны. Эйтан вернулся к своим обязанностям, Ольга Чупров тоже вернулась в Димону, поднявшись на одну ступеньку. По-моему, я ездила в Мигдаль дольше всех, уже при их новом директоре, но в конце концов и меня отпустили.

Через несколько лет мне рассказали, как сложилась судьба Шули. В это время как раз начали бурно развиваться социальные сети. Все помнят «Одноклассников». Подобная сеть появилась и у израильтян, и у американцев. Вот через такую сеть Шуля разыскала в США свою первую любовь. Он приезжал из США волонтёром в кибуц, и тогда у них был роман. С тех пор пошло лет тридцать или больше. Он вернулся в США, женился, были уже взрослые дети. У Шули уже тоже были внуки и вполне, хороший дом, муж. Не знаю как, но факт тот, что Шуле удалось развести этого мужика с женой. И она уехала к нему в США. Весь завод был в шоке. Менее подходящей личности на роль роковой женщины чем Шуля, трудно себе представить. Но факт остаётся фактом.